Ингушские башни — памятники средневековой ингушской архитектуры, представляющие собой монументальные жилые, оборонительные, сигнально-сторожевые и наблюдательные каменные сооружения.
В горах Ингушетии исследователями выявлено и учтено более 120 боевых башен. Многие исторические места и памятники остаются неизученными из-за труднодоступности и в связи с различными ограничениями, связанными с пограничной зоной.
Выбор места строительства башенных поселений зависел от совокупности нескольких основных факторов. Поселение, как правило, основывалось в наиболее выгодном в стратегическом плане месте: у дороги, у переправы через реку, у входа в ущелье, что позволяло контролировать пути сообщения. При выборе места поселения также учитывались природные условия местности и качество почвы. Никогда поселения не основывались на участках пригодных для занятия земледелием, так как огромный дефицит таких земель в горах вынуждал буквально использовать под засевы каждый клочок. Для возведения башенных поселений выбирали, как правило, наиболее бесплодные участки с каменистой почвой, а порой, строили и на голых скалах.
Ингушские башни - каменные свидетели веков.
Вовнушки
Башенный комплекс Эрзи
Кроме этого также учитывались факторы безопасности от природных катаклизмов различного рода: сходов лавин, землетрясений, паводков, оползней и других. Поэтому старались не строить на участках, представляющих такую опасность. Селения основывали близ источников с питьевой водой, в которых в силу многочисленности небольших речушек и родников недостатка не было. Большое количество селений расположено в непосредственной близости от главных рек Горной Ингушетии — Ассы и Армхи.
Кхарт
Строительство ингушской башни обставлялось торжественно, оно сопровождалось различными ритуалами. Первые ряды камней обагрялись кровью жертвенного животного. В обязанности заказчика входило хорошо кормить мастера, а тот должен был в полной мере показать свои строительные способности. Во время работы каменщики не пользовались наружными строительными лесами, все делалось изнутри со специальных настилов, которые могли упираться в ниши, гнезда для будущих перекрытий и угловые плиты, что ребрами выступают по углам построек. Наиболее тщательно воздвигались боевые башни. Тут, когда дело доходило до создания пирамидальной кровли, мастер работал снаружи, поддерживаемый веревками. Закончив кладку, он требовал «спускную» плату и затем у входа в башню оставлял отпечаток своей ладони на сыром ещё растворе или обводил ее контуры зубилом по камню.
Ний
Строительство ингушской башни нужно было обязательно закончить за один год (365 дней). Если оно затягивалось, род, заказавший башню, считали слабым. Если построенная башня через какое-то время рушилась, винили тоже, в первую очередь, семью: значит, по слабости и бедности строителям не заплатили сполна (в Ингушетии, не знавшей сословных различий, благосостояние рода играло важнейшую роль). Однако со строителями, допустившими грубые ошибки, предпочитали больше не работать. Всех зодчих знали поименно, строительство башен было чрезвычайно почетным занятием. За установку замкового камня, венчающего крышу боевой башни, мастера щедро вознаграждали.
В средневековой Ингушетии одной из самых развитых областей являлось строительное дело.
Возведение боевых башен, «требующее высокого мастерства, многолетнего опыта, знаний и технических навыков, безусловно, находилось в руках отдельных мастеров… и было уделом довольно ограниченного круга специалистов-строителей».
К таким специалистам нужно отнести и строителей, «искусников камня» (ингуш. тӏоговзанча), специализировавшихся на возведении добротных многоэтажных жилых построек, разнотипных склепов, храмов и святилищ. При этом строительство культовых построек, связанных с сакральными понятиями для горцев, могло быть доверено лишь избранным мастерам-ингушам. Для мастера же такое доверие являлось большой честью, признанием обществом его профессиональных заслуг и высоких морально-этических качеств.
Признанными и знаменитыми мастерами-строителями средневековья были:
Янд из с. Эрзи;
Дуго Ахриев, Дяци Льянов и Хазби Цуров из с. Фуртоуг;
Баки Барханоев из с. Бархане;
Ерда Дударов из с. Верхний Хули;
Арсамак Евлоев из с. Йовли;
Хинг Ханиев из с. Хяни;
Тет-Батык Эльдиев из с. Таргим и многие другие.
Строительное ремесло иногда было делом чуть ли не целых фамильных братств, своего рода «профессионального клана». К таким признанным мастеровым — в особенности по строительству боевых башен («воув») относился род Баркинхоевых из селений Верхний, Средний и Нижний Озиг. Мастера-ингуши были известны и за пределами Ингушетии — в Чечне, Осетии и Грузии. Они приглашались для строительства там сложных башенных сооружений и укреплений.
Каждый этаж боевых башен имел свои определенные функции
Большинство башен со ступенчато-пирамидальной кровлей строились в пять этажей, и достигали в высоту от 20 до 25 метров, а также шестиэтажные башни, высота которых колеблется от 26 до 30 метров. Они наиболее совершенны в архитектурном плане и, как правило, являются частью замковых комплексов. Подобные башни имелись в таких селениях, как Верхний и Нижний Эзми, Пхамат, Нижний Джейрах, Ляжги, Морчи, Эрзи, Верхний Хули, Хяни, Дошалкхе, Верхний Карт и Карт, Верхний, Средний и Нижний Озиг, Кий, Эгикал, Пуй, Пялинг, Ний и др.
Пирамидально-ступенчатая крыша башни, как правило, состояла из тринадцати сланцевых плит и венчалась крупным конусовидным камнем.
Башни с плоской кровлей обычно строились в 4-5 этажей. Кровля их для обороны укреплялась парапетом либо зубчатым венчанием. Высота их в среднем варьировалась от 16 (с. Мецхал) до 25 м (с. Баркин). Боевые башни с плоской кровлей, завершающиеся высоким парапетом (барьером), имелись в с. Фуртоуг, Харп, Ляжги, Фалхан, Шуан, Гадаборш, Кост и др.
разрез башни
Первый этаж служил тюрьмой для пленников и хранения сельскохозяйственных припасов, для этого они оборудовались специальными конусовидными каменными «мешками» — отсеками по углам башни. В него можно было попасть только через квадратный лаз со второго этажа.
Вход в башню обычно располагался на уровне второго этажа, что в том числе лишало потенциальных врагов возможности применения тарана. Он представлял собой сводчатый дверной проем, закрываемый изнутри прочными деревянными ставнями и запираемый на деревянный брус, который вдвигался в толщу стен.
Второй этаж служил жильем на случай осады. Над ним, так же как и над верхним этажом, строились каменные перекрытия в виде сомкнутого (четырехстороннего) ложного свода стрельчатого очертания. Такое перекрытие, в отличие от деревянного, нельзя было поджечь, если осаждавшие врывались внутрь, а осажденные запирались наверху. Так же они были предназначены для усиления сейсмостойкости башни, так, будучи завершён прочным каменным сводом, усиливавшим собою все четыре стены, второй этаж становился дополнительной опорой для последующих этажей.
ингушская боевая башня в разрезе
Сообщение между этажами осуществлялось через квадратные лазы — люки, оборудованные в углах башен, — по приставным лестницам в виде зазубренных бревен. Эти проходы между этажами были расположены зигзагообразно. Начиная со второго, на каждом этаже имелись световые окна, боевые ниши (бойницы) и смотровые щели (глазки). Устройство бойниц велось таким образом, чтобы по возможности охватить все подступы к башне.
На уровне последнего (пятого или шестого), этажа являвшегося главным обзорным пунктом и одновременно главной боевой площадкой, здесь хранилось оружие: камни, луки, стрелы, ружья. В средней части каждой из стен этажа устраивались сквозные створчатые ниши — амбразуры. Они прикрывались специальными каменными навесными балкончиками — машикулями (ингуш. чӏерх). Верхняя часть амбразуры оставалась свободной для наблюдения.
башенный комплекс Эгикал
Ингушские селения строились близко друг от друга, с интервалом от 500 метров до километра. Из одного селения всегда можно было разглядеть боевые башни соседей: башни использовались и как сигнальные, за считанные секунды сигнал тревоги передавался на многокилометровые расстояния.
Обычно у входа в башню имеется оттиск ладони — руки мастера, возводившего здание. Оно являлось своеобразной гарантией прочности творения зодчего, что и подтверждено временем — башни пережили своих создателей на много веков. На многих башнях высечены рисунки-петроглифы. Среди них знаки, напоминающие буквы, рисунки в виде крестов, спиралей, свастик, солярных кругов, изображения предметов быта и вооружения. На башнях также изображали символы рода.
Боевые башни, имеющие строгие гармоничные пропорции, сочетающиеся с крепостью стен, достигают у основания толщины около одного метра, и наглядно демонстрируют высокий уровень развития средневековой ингушской архитектуры.
В то же время они — иллюстрация своей эпохи, повседневностью которой являлись война и борьба за выживание. Постоянное отражение внешних агрессий, внутренние междоусобные столкновения, а также само географическое расположение на перевальных путях из Закавказья на равнины Северного Кавказа — все эти обстоятельства, вынуждали ингушей строить крепкие каменные дома-крепости.
Хамки
Постепенно разрастаясь с увеличением населения, средневековое поселение превращалось в укрепленный замковый комплекс, в котором были все атрибуты средневековой крепости — высокие боевые башни, крепостные стены, жилые и хозяйственные постройки. Каждое такое поселение было единым, самодостаточным и прочным объединением соседей-родственников. Все отношения с окружающим миром регулировались посредством института старейшин, деятельность которых была строго регламентирована в соответствии с народным правом — адатом. По своей внешней форме эти поселения напоминали небольшие «средневековые города», в которых была единая политика, во главу которой были поставлены интересы «свободных и равноправных горожан».
башенный комплекс Эрзи
В каждом таком поселении был избираемый старший («градоначальник»), которому беспрекословно подчинялось местное население. Горные ущелья, в которых группировалось до нескольких десятков средневековых поселений, являлись своеобразными «федерациями городков-поселков» со своими отличительными чертами и особенностями. Это был свой политический центр наподобие столицы, который обыкновенно являлся самым крупным населенным пунктом ущелья, расположенным в самом выгодном в стратегическом плане районе, контролирующем перевальные пути.
По мнению исследователей, ингушские башенные постройки заметно выделяются среди башен соседних народов своим изяществом и обилием мелких деталей архитектуры, выполненных в камне кормушек для коней, вмонтированных в стены и заборы; камней — коновязей, выступающих наподобие катушек; наличием над окнами каменных навесов — козырьков и др. Все это придает башням ингушей особую живописность. Также важным отличием ингушских боевых башен от других кавказских башен является их значительная высота по отношению к основанию — 10:1.
Известный советский археолог и кавказовед Е. И. Крупнов в своем фундаментальном труде «Средневековая Ингушетия» пишет:
Ингушские боевые башни являются в подлинном смысле вершиной архитектурного и строительного мастерства древнего населения края. Она поражает простотой формы, монументальностью и строгим изяществом. Ингушские башни для своего времени были подлинным чудом человеческого гения, как для нашего столетия новые шаги человека в небо.
Остались вопросы? Напишите мне
- •Специализация на районах Кавказа и Поволжья
- •Всегда дружеская атмосфера в команде
- •Проводим вечера с комфортом
- •Современное лагерное оборудование
- •Клуб любителей дикой природы
- •Национальная и костровая кухня: готовит исключительно проводник
- •Территория без политики и споров
- •Полное отсутствие дежурств для участников
- •Удивительная природа Кавказа и Поволжья
- •Красивейшие места для ночёвки
- •Бесплатная Консультация перед походом
- •Небольшая группа
- •Безопасность во главе похода
- •Идем на легке
- ▪︎ Гостеприимство и национальный каллори